"Там есть окно и тихие берёзы"

Там есть окно и тихие берёзы, Скамья и люд в занятном облаченьи. Надёжно скованый в движеньи для леченья, И лишь глазам не скрыть метаморфозы. Художник оживает после смерти. Зачахнет вдохновенье без признанья. Твоё творенье дышит ожиданьем И задыхается с тобою в круговерти. А всё-таки прекрасная расплата, За нежелание ума лишиться, От сумасшествия мирского скрыться, Где жёлтый дом и белая палата. Спокойно там работать по ночам, Картины в голове воображенье Рождает вопреки телесному смиренью, Такое неподвластное врачам. Лоснятся салом лица персонала, Да то не лица вовсе – ягодицы! Нет, от безумия и здесь не скрыться, Преследует прокрустово лекало.