Я

Я — сын годов безрадостных. А лира Моя — жалейка в камерной Руси. Ах, сердце — коммунальная квартира, В которой мы мальчишками росли. В клетушках-клетках многое вмещалось. Все рядом — и чужое, и свое. Все уживалось — ненависть и жалость, И ясный взгляд, и грязное белье. Душа людей — она не из металла. Заботливы улыбки подлецов. Ах, сердце, ты так искренно впускало Под теплый кров свой временных жильцов! Мы за наивность многим поплатились. Поймешь ли сразу — кто твои друзья? Нашли себя. Со многими простились. Но их из сердца вычеркнуть нельзя. Давно живем без страха и без риска, С уютом комфортабельным на «ты». Осталась постоянная прописка Стесненья, компанейства, доброты. И сердце так же бьется, как и раньше. И тот же неоплаченный кредит: Тетрадка в клетку, абажур оранжев, И примус старой нежности коптит…