Пусть этот день начнётся с доброты,
С улыбки светлой, что ваши лица греет.
Пусть сбудутся заветные мечты,
И каждый в чудо искренне поверит.
Пусть этот день начнётся с доброты,
С улыбки светлой, что ваши лица греет.
Пусть сбудутся заветные мечты,
И каждый в чудо искренне поверит.
Опять за окном бесконечный потоп,
И нос мой уныло уткнулся в сугроб...
Ой, нет, не в сугроб — в одеяло и плед,
Ведь сил на прогулку решительно нет!
Если грусть на сердце ляжет невзначай,
Послушай ведьму, чародейный чай
Свари в ночи: возьми щепотку мяты,
Ромашки горсть и лунный свет заката.
Молчанье — золото, иль тягостный обет?
Она не вымолвила ни «да», ни «нет».
Но в футляре на прилавке, в её кафе,
Остался яркий, роковой привет.
В сиянье зала, в блеске кружев тонких,
Где каждый жест — как вызов и печать,
Она стояла в платье чёрном, ломком,
Боясь свой вздох невольно показать.
Утро настало. Часы бьют двенадцать.
Дождь за окном умывает стекло.
Мёрфи решил от империи сдаться —
Ради любви всё былое ушло.
Он ушёл, не сказав ни «прощай», ни «до встречи»,
Лишь купюру оставил у неё в кафе.
Дверь звякнула гулко, расправились плечи,
И Леся осталась одна в тишине.
Он привык к блеску губ и сиянью камней,
К тем, кто смотрит в карман, а не в душу.
В клубе «Eclipse» среди шумных огней
Он покой свой давно уж нарушил.
Твой выбор пал на мразь последнюю,
Для кого выгода важней всего.
Кому предать друзей — как нехуй делать,
А сам он не стоит ничего.