Ровеснику

Гремела война, кровавя свой след, размалывая нации, расы. Революция… а тебе восемнадцать лет! Как здорово это, как это прекрасно! Все двигалось, пело. Флаги кругом. На лицах как будто и не было хмури. История дула еще ветерком, еще ветерком, а не бурей. Все было еще в наброске, вчерне. Дворцы не дрожали еще от прикладов. Но ты разобрался — на чьей стороне в ряды становиться надо. Не прятался после от пуль юнкеров, что в Зимнем по лестницам пятились в страхе. Той ночью октябрьской дымом костров шинель и обмотки твои пропахли. Угадываю по твоей седине — ты многое видел… Знаю, знаю: ты юность далекую вспоминаешь с самой историей наедине. Есть мира огромность и дел огромность. И каждому юноше в нашей стране желаю, чтоб к старости было что вспомнить. Вот так же — с Историей наедине.