Евгенія

Не мучусь горестью я нынѣ ни какой; Ты мнѣ Евгенія надежда и покой. Прекрасная весна всѣ твари оживляетъ, А жавронокъ ее вспѣвая прославляетъ, Меня прекрасная Евгенія живитъ: Единственный она моихъ желаній видъ. Мой гласъ какъ жавронка приятство предвѣщаетъ Которое мой духъ надеждой ошущаетъ: И отъ пастушки сей обильно получу, Въ сей вѣчеръ я то все, что я имѣть хочу: Вѣщаетъ Гіяцинтъ; страсть будетъ скоро прочна Лишъ только въ небеса звѣзда взойдетъ восточна, И тѣни омрачать долины и лѣса, И въ море снидетъ Фебъ покинувъ небеса. О море, погружай горящу колесницу: Скоряе зрѣти дай стыдливу мнѣ дѣвицу, Въ объятіи моемъ, во перьвый нынѣ разъ; Да видить только нась одна луна въ сей часъ, Котора таковы дѣла привыкла зрѣти: Не дай Евгеніи стыдливостью багрѣти; Да не препятствуетъ твой лучъ утѣхамъ днесь; Изобличеніе не надобно намъ здѣсь! А вы поющія о птички отлетите, И тѣшьте пѣніемь другихъ ково хотите; Не пѣніе теперь потребно, тишина! И се уже и се къ нему идетъ она: Не тако на лугахъ весной прелѣстна Флора, Не тако въ небеси прекрасна и Аѵрора: Ендиміону такъ богиня паствъ была, Колико пастуху здѣсь смертная мила: И Гіяцинтову восторгу нѣтъ примѣра: Играетъ, кажется, вся купно гемисфера, Казалося ему и свѣтъ тогда сталъ новъ, И больше зѣлени къ долинѣ и цвѣтовъ: Прозрачныя струи свѣтляй еще сіяли, И овцы бѣгая приятняе блеяли. О мати всѣхъ утѣхъ, дражайшая любовь, Воспламеняй ея, еще кипящу кровь: Отдай Евгеніи въ мое объятье славу, И множь моею ей взаимственно забаву: Восхити ты нашъ духъ до сама небеси: Невобразительнымъ восторгомъ вознеси. Приближилась она: пастухъ ее милуетъ: Пастушка пастуха взаимственно цѣлуетъ. Подвластна я своей предписанной судбѣ; Но больше и тово подвластна я тебѣ: Всѣхъ паче мѣръ теперь во нѣжности я тлѣю: Однако на тебя стыдясь глядѣть не смѣю: Стыжуся я теперь возрѣть и къ небесамъ: Дрожу; поборствуй мнѣ ко сластолюбью самъ. Пастухъ прокорствуетъ: пастухъ не медлитъ болѣ: Діану видитъ онъ имъ тающую въ полѣ. Евгенія тогда не помнитъ ни о чемъ, И распаляется Венеринымъ лучемъ. Горячность во устахъ ей рѣчи притупила: Пастушка чувствіемъ изъ мыслей изступила: И говоритъ по томъ: безстыдна я кажусь: И можетъ быть тебѣ гнусна воображусь; Но за сіи тобой мнѣ здѣланны утѣхи, Вдаюся Гіяцинть, вдаюсь тебѣ на смѣхи. Пастухъ отвѣтствуетъ: иль я то зрѣлъ во снѣ, Что ты дражайшая уже склонилась мнѣ? Ты мнѣ еще миляй; но что ни возвѣщаю, Все меньше нежель то, что нынѣ ощущаю.