Боги

Когда один из них появлялся под вечер на рыночной площади Селевкии под видом статного, безупречно красивого юноши, с блеском счастливого бессмертия во взгляде, расточая ароматы иссиня-черных волос, прохожие замирали в удивлении и спрашивали друг друга, кто он, сирийский грек или чужестранец. И лишь немногие, приглядевшись, понимали и уступали дорогу. А он исчезал за колоннадой, в предвечерней тени, невидимый за желтыми огнями, углубляясь в кварталы, что живут только ночью средь хмельного разгула, распутства и оргий, а прохожие все смотрели, недоумевая, кто из Них явился им сегодня и ради каких запретных наслаждений спустился Он на улицы Селевкии из Высочайших Благословенных чертогов.