Мандалай

Перевод И. Грингольца Возле пагоды старинной, в Бирме, дальней стороне Смотрит на море девчонка и скучает обо мне. Голос бронзы колокольной кличет в пальмах то и знай: «Ждем британского солдата, ждем солдата в Мандалай! Ждем солдата в Мандалай, Где суда стоят у свай, Слышишь, шлепают колеса из Рангуна в Мандалай! На дороге в Мандалай, Где летучим рыбам рай И зарю раскатом грома из-за моря шлет Китай!» Супи-плат звать девчонку, имя царское у ней! Помню желтую шапчонку, юбку, травки зеленей. Черт-те что она курила — не прочухаться в дыму, И, гляжу, целует ноги истукану своему! В ноги падает дерьму, Будда — прозвище ему. Нужен ей поганый идол, как покрепче обниму На дороге в Мандалай… В час, когда садилось солнце и над рисом стлалась мгла, Для меня бренчало банджо и звучало: «Кулло-ла!» А бывало, что в обнимку шли мы с ней, щека к щеке, Поглядеть на то, как хати лес сгружают на реке, Как слоны бредут к реке В липкой тине и песке, Тишь такая — слово стынет у тебя на языке На дороге в Мандалай… Это было все да сплыло, вспоминай не вспоминай. Севши в омнибус у Банка, не доедешь в Мандалай. Да, недаром поговорка у сверхсрочников была: «Тем, кто слышит зов Востока, мать-отчизна не мила». Не отчизна им мила — Пряный дух, как из котла, Той земли, где плещут пальмы и звенят колокола На дороге в Мандалай… Я устал трепать подметки по булыжной мостовой, А от лондонской погодки ломит кости не впервой. Здесь прислуги целый ворох, пьешь-гуляешь без забот, Дурь одна в их разговорах: кто любви-то ихней ждет? Жидкий волос, едкий пот… Нет, меня другая ждет, Мой душистый, чистый цветик у бездонных, сонных На дороге в Мандалай… Там, к востоку от Суэца, злу с добром — цена одна, Десять заповедей — сказки, и кто жаждет — пьет до дна, Кличет голос колокольный, и привольно будет мне Лишь у пагоды старинной, в полуденной стороне На дороге в Мандалай, Где суда стоят у свай,- Мы кладем больных под тенты и идем на Мандалай О, дорога в Мандалай, Где летучим рыбам рай И зарю раскатом грома из-за моря шлет Китай!