Цикада

Цикада! Счастье хмельной от света умереть на постели земной. Ты проведала от полей тайну жизни, завязку ее и развязку. И старая фея, та, что слыхала рожденье корней, схоронила в тебе свою сказку. Цикада! Это счастье и есть — захлебнуться в лазурной крови небес. Свет — это бог. Не затем ли проделана солнцем дыра, чтоб мог он спускаться на землю? Цикада! Это счастье и есть — в агонии чувствовать весь гнет небес. Перед вратами смерти с понуренной головою, под спущенным стягом ветра идет все живое. Таинственный говор мыслей. Ни звука… В печали идут облаченные в траур молчанья. Ты же, пролитый звон, цикада, ты, родник зачарованный лета, умираешь, чтоб причаститься небесному звуку и свету. Цикада! Счастливая ты, ибо тебя облачил сам дух святой, иже свет, в свои лучи. Цикада! Звездой певучей ты сверкала над снами луга, темных сверчков и лягушек соперница и подруга. И солнце, что сладостно ранит, налившись полуденной силой, из вихря лучей гробницу над прахом твоим водрузило и сейчас твою душу уносит, чтоб обратить ее в свет. Стань, мое сердце, цикадой, чтобы истек я песней, раненный над полями светом небесной бездны. И та, чей женственный образ был предугадан мной, пусть собственными руками прольет его в прах земной. И розовым сладким илом пусть кровь моя в поле станет, чтобы свои мотыги вонзали в нее крестьяне. Цикада! Это счастье и есть — умереть от невидимых стрел лазурных небес.