Чужой

Из-под семи своих венцов заря подглядывает, как Десяток яблок-падунцов аллея спрятала в рукав. Внутри плодов — как будто тень, и солнцу трудно их узнать. Так откатившихся детей не узнает родная мать. Пока в неведомом краю заря блуждала в царстве сна, В ночи на сторону свою перетянула их луна. И, уж отмечены луной (как тот, кто жив, но видел ад), Как мрамор тягости ночной, на солнце яблоки лежат. …В росе, в росе листва дубов и облетевшая — свежа. И светят шапочки грибов, как масло, снятое с ножа. Но кабы с каждой вещи снять заклятья знак, молчанья мрак, — И пни могли бы рассказать, что есть у этой рощи — враг. Чужой был ночью в сердце астр! Суровой тайной их ожгло. И отпустило…И прошло…Но улыбнуться — уж не даст.