Осень

Идиллия Давно ль природа воскресала Из мертвой тишины И юная весна рукою рассыпала По бархатным лугам душистые цветы? Давно ли голос филомелы Авроры золотой приветствовал приход И сельских граций хоровод В забавах воспевал природу, май веселый? Утихли песни их, пернатых смолкнул хор. И птицы стаями в край теплый отлетают, Туманы серые долину покрывают, И листья сбросил бор! Свирели стройный звук в полях не раздается, Ветр буйный с севера несется, И хладный дождь шумит… Усталый селянин под кровлею смиренной, От шума удаленный, Плоды трудов своих с родной семьей делит. Цветы поблекшие, деревья обнаженны, Сей молчаливый вид природы, скрытой в мгле, Изображает путь вечерний утомленных Страдальцев на земле. И нам назначена таинственной рукою Премену быструю невидимо узнать, Зреть радость и восторг рассветшею зарею. Дней в полдень жребия превратность испытать — И скользкою стопой стремиться к назначенью!.. Счастлив, стократ счастлив, кто поздних дней приход И солнца ясного последний оборот Встречает, не страшась, под дружескою сенью, Кто сильных тайных мук на сердце не узнал, Чей челн покойно тек вдали подводных скал. Вдали от непогод и бурных треволнений, Чей кормчий был — устав свободы золотой, И цель стремления — природа и покой. Стезей неровною опасных приключений Куда стремимся мы за славою пустой? Невольники сует, страстей, предубеждений, Дает ли слава вам и благо, и покой, И право чистых наслаждений? Нет, слабый человек родится для забот. С издетства от святой природы отвыкает, Его на скользкий путь свет пагубно зовет. Где ослепление умами управляет, И век его, как сон невидимый, летит, Который изредка мечтою сладкой льстит, А чаще — мрачные виденья представляет… И парки лютые, прервавши жизни нить, Его для вечности сокрытой пробуждают!